Погибли на Карельском перешейке…

Ответить
Raid
Сообщения: 198
Зарегистрирован: 11 мар 2019, 19:06
Репутация: 0

Погибли на Карельском перешейке…

Сообщение Raid » 30 мар 2020, 17:42

Погибли на Карельском перешейке…


Герман Сакс,
Командир поисковой группы «Безымянная»,
фото из архива автора

Поисковая группа «Безымянная» образовалась в 1989 году. Произошло это, в общем-то, случайно. Многих из нас тянуло посмотреть и «потрогать руками» легендарные укрепления линии Маннергейма. Благодаря встречам в окрестностях станции Лейпясуо и образовался отряд.
В 1990 году группа была зарегистрирована при военно-патриотическом поисковом объединении «Возвращение». При этом встал вопрос о её названии. Дабы не терять время на бесплодные споры и поскорее получить необходимые документы, группу назвали «Безымянной». Мы участвовали во многих «Вахтах Памяти», проходивших на территории Ленинградской и Новгородской областей, в Карелии, Мясном Бору, Любани, Луге, на Невском пятачке и в роще «Круглая».
Но основным районом проведения поисковых работ был и остается Карельский перешеек, в частности территория Бабошинского полигона, где зимой 1939-40 годов происходили ожесточённые бои по прорыву основной оборонительной полосы финских укреплений. В результате нашей деятельности между Средне-Выборгским шоссе и железной дорогой возникло множество временных захоронений бойцов 90-й и 123-й стрелковых дивизий, погибших в советско-финляндскую войну. Следить за ними становилось все труднее, особенно в грибной сезон, когда большинство могил подвергалось разрушению. Ежегодно в октябре приходилось проводить рейд по всем отдалённым точкам и нередко вновь собирать останки и устанавливать столбики с табличками. В 1995-м году встал вопрос о захоронении всех найденных останков на каком-нибудь воинском кладбище.
С останками военнослужащих финской армии проблем не было. Случаи их обнаружения были единичны, и представители финских поисковых и ветеранских организаций охотно брали на себя все хлопоты, связанные с транспортировкой и захоронением погибших соотечественников.
Наших же павших никто хоронить не хотел. Военные говорили, что это дело Выборгской администрации, а власти утверждали, что это территория полигона и, следовательно, заниматься захоронением должны военные. Нас в высоких инстанциях всерьез не воспринимали, а руководство ВППО «Возвращение» не проявляло должной настойчивости.
Выход из сложившейся ситуации обозначился на одном из заседаний историко-краеведческого объединения «Карелия», которое мы периодически посещали. Речь зашла о воинских захоронениях, отмеченных на старых топографических картах. Кое-кто видел в лесу у дороги необычный ландшафт, похожий на кладбище. Было решено провести разведку и, в случае подтверждения информации, привести захоронение в порядок, а на прилегающей территории похоронить найденные останки.
Вместе с активистами ИКО «Карелия» мы выехали на место. Лес как лес, сосны да верески, только кустов необычно много. Нашли насыпной бугор в полметра высотой, но под ним никого не оказалось. Пока готовили обед, солнце стало садиться за болото Мунасуо, отбрасывая длинные тени от корявых, побитых войной сосен. Под косыми солнечными лучами на земле, как на фотобумаге, стали проявляться невидимые до того глазу неровности почвы. Стали заметны семь бывших прямоугольных пятен на поверхности земли. Пока солнце не село, мы отметили их колышками и ветками.
Наутро начали копать сразу в 2-х местах. Подошел лесник. «Зря роете! Солдат давно выкопали и еще в 60-ые годы перенесли в Кирилловское», – заявил он с полной уверенностью. Однако грунт показался нам не перекопанным, и на глубине 2-х метров мы наткнулись на останки. Бойцы в шинелях, валенках, буденовках лежали «валетом» – головой к ногам друг другу. Старые подсумки, монеты 1933-39 годов, газета от 6 февраля 1940 года неопровержимо доказывали то, что люди погибли зимой 1939-40 годов.
Вскоре удалось нащупать ещё три ямы квадратной формы. В них скелеты воинов лежали как попало, в несколько рядов, в неестественных позах. Видимо, их хоронили зимой, когда копать глубоко было сложно, и тела погибших замерзли в тех позах, как их застала смерть. Ни документов, ни медальонов поверхностный осмотр не выявил, а останки мы не доставали.
После того, как наша догадка по поводу захоронения подтвердилась, на совете отряда было принято решение благоустроить кладбище и перенести туда всех найденных рядом советских солдат. В качестве памятного знака решили установить большой стрелковый бронещит с надписью, а перед ним – каску СШ-36. Бронещит предложили использовать не только в целях экономии, но и как характерную деталь оснащения бойцов Красной Армии времен советско-финляндской войны. Щиты эти стали выпускаться Кировским заводом в январе 1940 года для ведения боев на Карельском перешейке. Весил он около 50 кг, устанавливался на обычные лыжи с помощью двух креплений. Предполагалось, что боец, укрывшись за таким щитом и толкая его впереди себя, сможет, постреливая в сторону противника, добраться целым и невредимым до вражеских траншей и навязать финнам штыковой бой. Однако все преимущества щита имели место только во внутреннем дворе Кировского завода при отсутствии противника. На деле забота о безопасности стрелка обернулась полной утопией.
Двигаться такой «передвижной ДОТ» мог только прямо, и только вперед. Щиты зарывались в снег, застревали на полях, камнях и в глубоких воронках. Те же из бойцов, кому посчастливилось дотолкать свою «крепость» до финских проволочных заграждений, становились заложниками броневой защиты, так как повернуть обратно под прикрытием «чуда-оружия» на глазах у противника означало верную гибель. Так и замерзали бойцы, лежа за бронещитами в ожидании темноты.
Составив предварительную смету, мы обратились за помощью к бессменному председателю ВППО Г. Стрельцу. Получили наличные деньги на приобретение цемента и продуктов питания. На вторые выходные сентября 1995 года объявили общий сбор. Выехали двумя группами: одна на электричке, другая – с цементом и оборудованием – на автомобиле УАЗ. Не доезжая Кирилловского, под нашим УАЗом с оглушительным грохотом лопнуло заднее колесо. Четыре раза окрестные ели росли макушками вниз, пока машина не выбрала себе устойчивое положение колесами в небо. Приведя с помощью добрых самаритян УАЗ в штатное положение и, выбросив, на радость воронам, в придорожную канаву расколовшийся арбуз, а следом разбитые стекла, мы отправились дальше. Ехали весело, распевая песни про танкистов. Добрались, наконец, до Меркков, узнали, что бронещит, который в прошлый раз несли лесом четыре километра, от нагрева в костре потерял былую геометрию формы. Попытка выпрямить его с помощью лаг кончились тем, что щит сломался. Пришлось тащиться на болото за новым. Несли его вчетвером на палках как убитого зверя.
В ходе двухдневной борьбы с коловоротом и сверлом удалось проделать 4 отверстия для крепления таблички из фарфора, которую нам сделали на Ломоносовском заводе. За три дня общими стараниями памятный знак был сооружен.
Потом мы каждые воскресенье ездили в Меркки. Корчевали пни, подсыпали могильные холмы, обкладывали дерном, выкладывали камнями дорожку. К Новому году работы были закончены.
Весной 1996 года мы перенесли сюда останки бойцов, найденных на высоте 65,5, и захоронили их рядом с кладбищем. Сначала поставили деревянный крест, а осенью соорудили каменно-бетонный памятный знак. Материалы возили из города на стареньком мотоцикле Иж. Мешок цемента ставили на сиденье между водителем и пассажиром, привязывая его к ним веревкой. Так и ехали 12 км до Меркков.
30 ноября 1996 года состоялось торжественное открытие памятного знака на воинском кладбище в Меркках. Приехали ветераны советско-финляндской войны, родственники погибших и пропавших без вести, поисковики. Члены военно-исторических клубов организовали почетный караул и салютную группу в форме военнослужащих РККА 1939-40 гг. Представители Выборгской администрации приехать отказались.
Был проведен траурный митинг. Среди прочих выступил один полковник из полигонного начальства. Упомянув о важной роли российских вооруженных сил и Каменского гарнизона в частности в деле увековечения памяти павших, он пообещал, что «через четыре года здесь будет город-сад».
На следующий год вдоль дороги к кладбищу появилась ограда из пяти ржавых труб и цепей на них. Спустя две недели цепи исчезли. На этом вклад вооруженных сил в благоустройство захоронения закончился. Машина с песком, направленная на выравнивание территории кладбища, растворилась в районе военного садоводства, не доехав по назначению. Временами нам удавалось добиться помощи от муниципальных образований. Тогда на новые могилы, появлявшиеся ежегодно, мы устанавливали полноценные гранитные стелы. Стало традицией каждый год в канун начала советско-финляндской войны, хоронить вновь найденных бойцов и командиров 90-й и 123-й стрелковых дивизий на кладбище около Меркков.
С 1996 года на этом месте группой «Безымянная» при участи других поисковых отрядов преданы земле останки более двух тысяч советских воинов.
Сейчас воинское кладбище в урочище Меркки поставлено на учёт и охраняется, силами Полянской волости установлена ограда вокруг мемориального комплекса и отремонтирована дорога, ведущая к кладбищу. В данное время ведётся исследовательская работа в архивах по установлению имён советских воинов, захороненных на кладбище в 1940 году.
Вложения
1.jpg
2.jpg
2.jpg (40.13 КБ) 455 просмотров
3.jpg

Ответить

Вернуться в «Архив журнала "Военная Археология"»