«Без вести пропавший» – воскрешение...

Ответить
Raid
Модератор
Сообщения: 737
Зарегистрирован: 11 мар 2019, 19:06
Репутация: 0

«Без вести пропавший» – воскрешение...

Сообщение Raid » 18 дек 2021, 22:53

Павел Ростунов, г. Омск,
фото из архива автора.


«Без вести пропавший» – воскрешение
(Семейная история)

В мир пришёл я, но не было небо встревожено.
Умер я, но сиянье светил не умножено.
И никто не сказал мне — зачем я рождён
И зачем моя жизнь второпях уничтожена.

В этом замкнутом круге — крути не крути —
Не удастся конца и начала найти.
Наша роль в этом мире — прийти и уйти.
Кто нам скажет о цели, о смысле пути?
Омар Хайям.


Новая годовщина - 9 мая 2000 года. Через много лет вновь я спросил у бабушки: «Расскажи про деда». «Сколько лет-то прошло? Без вести он так и пропал», - ответила она. «А его родные?» «Его родные...Родителей я так и не нашла. После войны я делала запросы и нашла его сестру Марфу 1912 года рождения, и брата Григория, 1927-го. Ездила к ним. Что Григорий? Мальчишка 20 лет от роду, молчал и ничего не говорил, как и Марфа. Как женщина женщине не посочувствовала, не рассказала, где он, что с ним. Это в 1947 году было. А позже сестру деда, Раису нашла, 1931 года рождения. В Краматорск она уехала, там и живет на Украине. Но туда я так и не добралась, да и она, наверное, ничего не знала, поскольку самая младшая была. Я писала им год, другой, с праздниками открытки слала, но от них ни одной весточки. Я и перестала писать, может, адрес поменялся. Главное, чтоб они все были живы, здоровы. Отец твой - Виталий, в 1976 году собрался и поехал к ним с твоей мамой, по старому адресу. Был у Григория. Родне не понравились расспросы о деде - всё водку наливали - ты пей, пей, да спать ложись. Переночевали, про себя рассказали, долго не задержались и ¬– домой. Так ничего и не узнали – где дед? Общаться они не хотели».
«Бабуля, а как вы познакомились?»
Она достала фотоальбом, а в нём две пожелтевшие фотографии, которые она бережно хранила. Одна маленькая, как на документы, вторая - где они вместе в 1941 году. И начала свой рассказ.
Шло обычное, тёплое лето 1940 года. Только что отцвели сады, по утрам заливались птицы. Среди мелодичного пения иволги иногда прослушивалось кукование кукушки. Ночами можно было заслушаться пения соловья. Там было так красиво – залитые солнцем луга, травы по пояс. Бескрайние просторы, до горизонта – лес и речушка Моша. Жили они там под Скопино Рязанской области семьёй, как бежали от голода с Поволжья в 1924 году.
Бабушка была старшей из сестёр в семье. Исполнилось ей тогда только 18 лет. Как и все женщины колхоза «Кузьминки», она работала на ферме дояркой. Марии очень нравилось ухаживать за маленькими телятками. Коровы иногда болели, а ветеринара не было. И вскоре в Желтухино, что неподалёку, приехал ветврач, обученный, с дипломом.
Как-то к обеду ветеринар и приехал на телеге, запряженной орловским жеребцом. Это был молодой и красивый выпускник зооветеринарного техникума. Звали его Павел Ростунов. Он попросил ознакомить его с фермой. Мария представилась и предложила его проводить. Так они и познакомились. Осматривая животных, он спросил про бабушкин немецкий акцент. Она ответила, что семья её из-под Самары. Так и завязалось знакомство, а впоследствии и дружба.
При любой возможности на работе они пытались увидеться. Мария знала много частушек, красиво пела. Вышивала, рукодельничала, вкусно готовила. Павел тянулся к людям талантливым, творческим, тут они и нашли «общий язык». Он понял, что влюбился. Зимой 1941 года они встретились на ярмарке. Павел угостил Марию конфетами, а потом пригласил в общежитие для сельских специалистов. Она увидела у него в комнате фотокарточку выпускников техникума и фото на документы и попросила подарить одну маленькую. Павел не отказал. Встречаться стали всё чаще.
Пришла весна 1941 года. Колхоз завершил посевную. В один из выходных дней Павел приехал знакомиться с родителями бабушки - отцом Давыдом и мамой Розалией. Они жили в небольшом доме, построенном отцом и старшими братьями. Не высокий, но чисто побелённый дом, с крыльцом, дощатой крышей и русской печью. Во дворе было невероятно чисто, в садике цвели цветы. Огород при доме содержали в порядке и можно было сразу разглядеть, что там растёт. Имелись и хозяйственные постройки.
Мария позвала родителей по-немецки, а Павлу объяснила, что дома они разговаривают на родном языке, чтобы не забывать родные корни…
Война вскоре прервала это знакомство…Два старших брата Марии сразу были отправлены в действующую армию.
К середине лета из Желтухина и Кузьминок уже всех военнообязанных отправили на фронт. Фашисты рвались к Москве. По сводкам Информбюро то и дело слышали – «...с огромными потерями и кровопролитными боями наши войска отступили и оставили города...». И никто не знал, как долго продлится эта война, и что будет завтра. Только в селе раздавались причитания и плач женщин. То на один, то на другой край приходили похоронки.
Невесёлый 19-й день рождения 14 сентября 1941 года отметила Мария. Павел подарил ей золотые серёжки и платок, рассказал, что с него сняли бронь и прислали повестку. Скоро на фронт - как врача. После этого Павел предложил пожениться. «Я согласна», - ответила Мария.
Однако пожениться им не удалось…29 октября 1941 года новобранцев, в числе которых был и Павел, погрузили в вагоны.
Первое долгожданное письмо от Павла пришло через месяц. Он сообщил, что находится на станции Ильино Владимирской области, учится на курсах младших командиров, изучает оружие. Мария, не раздумывая, попрощалась с родителями, собрала вещи в платок и уехала в военную часть, откуда пришло письмо. Нашла и воинскую часть, и Павла - так была рада. Но командиры были очень строги, свидание родным и близким разрешали только на один час в выходной.
Только добившись личной встречи с командиром части, где служил Павел, беременной Марии удалось договориться о том, чтобы он зарегистрировал их брак.
Мария жила на вокзале, и на протяжении двух недель, только один раз добилась недолгой встречи с Павлом. Она сообщила ему, что у них будет сын. Павел очень обрадовался. Обнимали друг друга, целовали, предчувствуя очень долгую разлуку. Она всё смотрела на него и молчала, а в глазах, как алмазы, сверкали горячие слёзы.
Павел настоял, чтобы она вернулась домой к родителям. С огромным трудом Мария взяла себя в руки и вернулась домой. Живот рос - пришлось признаться родителям. Они сначала рассердились. «Мы другого мужа тебе хотели – из немецкой семьи. Он – русский, бросит тебя. Свадьбу даже не справили», – сказала мама и заплакала. Но потом всё успокоилось, и родители смирились. «Пусть только внук по-немецки будет разговаривать», - сказал как-то отец.
К весне 1942 года фашисты бомбили Рязань и Скопин. Слышались взрывы, и казалось, что война уже рядом. Шла эвакуация мирного населения. Страна возрождала заводы на Урале и в Сибири. Фронту нужны были новые танки и самолёты. Мария знала, что её Павел там, на Центральном фронте и не пропустит врага. И только в середине лета она переехала подальше в глубину Рязанской области.
21 июля 1942 года, в селе Бастаново Сасовского района у Марии и Павла родился сын Виталий. С голубыми глазами – копия - отец. Мария тут-же написала письмо на фронт. В ответ пришла открытка: «Спасибо, любимая, за сына! Я теперь знаю за кого пойду в бой, буду сражаться за вас и Родину! Ждите, любимые, с победой!».
Фронтовые письма приходили всё реже. В 1943 году летом пришло письмо из-под Орла: «Воюем, идём на запад! Победа за нами! Береги сына! Люблю, твой Павел!».
С ноября 1943 года писем не стало совсем. Написанные на фронт письма, возвращались обратно. Мария не знала, что после боёв части и фронты переформировывали, и Павел служил уже совсем в другом полку, дивизии и на другом фронте…
Именно с этого момента, начались мучительные и долгие поиски деда Павла. Через много лет мы всё же узнали, что произошло с Павлом Ивановичем на самом деле.
Под новый 1944-й год к ним в полк после окончания школы и курсов, прибыли молоденькие девчонки-связистки, а тут праздник. У всех было приподнятое настроение в связи с пополнением и награждением личного состава медалями и орденами за удачное проведение наступательной операции. Подтянулись эшелоны с продовольствием и новым вооружением. Старший лейтенант Ростунов, как и многие другие воины, был награждён медалью «За боевые заслуги». В свободное от наряда время он приходил к палатке, где квартировали связистки. Очень понравилась ему Рая Матвеева из-под Воронежа. Влюбился с первого взгляда. Ночами уже не спалось, постоянно думал о ней, интересовался дислокацией роты связи, где служила вскоре уже сержант Раиса Семёновна Матвеева.
Павел не знал, что в это время семью Марии допрашивали. Узнав об их прошлом, всех оставшихся мужчин, даже дочь Розу 14 лет, в августе 1943 года по повестке вызвали в военкомат под предлогом мобилизации на фронт. Там арестовали и увезли в лагерь в Нижний Тагил, лес валить, завод строить, где проработали они аж до 1956 года. Осталась только мама Марии Розалия, младшая сестра и брат – 1939-го и 40-го годов рождения.
Позже узнали, что по особому распоряжению Сталина, семья была репрессирована как лица немецкой национальности.
Марию с новорожденным Виталием и её маму с младшими детьми спасли те документы, которые выдал осенью 1941 года командир воинской части Павла Ростунова, в которых было указано, что Мария - жена офицера Красной Армии.
А у Павла всё было в полном порядке. Он был удивительным счастливчиком. Его полк всё больше находился в резерве, или местах, где не велось активных наступательных действий ни с нашей стороны, ни со стороны противника – 137-й стрелковой дивизии 624-го стрелкового полка.
Друзья-однополчане заметили его волнение. Лейтенант Янин и капитан Степанов, командиры соседних рот, были самыми лучшими друзьями ещё с учебных лагерей. Как-то они спросили: «Что с тобой, Павел? Ты какой-то невеселый? Горе какое с тобой или дома что не так?».
И поведал Павел о жене-немке и о сыне. А самое главное, как быть с сержантом Раей Матвеевой?
Друзья посоветовали забыть жену и сына - узнают в штабе - сразу будешь предателем Родины, и – прощай, беззаботная жизнь! А то ещё и расстреляют…
До самой Германии Павел Иванович и Раиса всегда служили рядом в одном полку. Писем Павел уже никому не писал.
Война шла к победному завершению. В апреле 1945 года Павел служил в составе 3-й Армии 1-го Белорусского фронта, и она находилась в резерве.
Однако 21 апреля 1945 года 129-ю сд из 3-й Армии временно передают в состав 1-го Украинского фронта, в 4-й стрелковый корпус 33-й Армии. По железной дороге их срочно перебросили к передовой и с марша ввели в бой.
29 апреля Павел получил лёгкое осколочное ранение в бедро правой ноги и был отправлен в ближайший госпиталь во Франкфурт-на-Одере. Там в госпитале он познакомился с полковником Якимовичем, который лечил язву желудка. Они подружились. Перед выпиской полковник Якимович рассказал, что ему предложили продолжить службу в городе Котбусе на оккупированной территории Германии – год службы – за три, партийно-комсомольская работа. Денег - хорошо платят, жилье - отличное, бесплатное, офицерская столовая. Нужен помощник по штабу в качестве старшего инспектора по торговле. Ты же, мол, с 1941 года воюешь! А то, что грудь не в орденах – дело поправимое…
И с июля 1945 года Павел служил уже в новой части – 27-й Особый полк резерва офицерского состава в группе Советских оккупационных войск в Германии. И это было ему на руку. Там, наверное, его Мария ищет, а тут никто, подумал он, и решил использовать данную возможность.
Тем временем Мария работала на свинарнике, очень заботливо оберегала и воспитывала сына. Виталику исполнилось 3 года, он рос послушным, самостоятельным ребёнком - сам одевался и заправлял свою коечку. Жили вместе с бабушкой Розалией, ждали добрых вестей. У друзей и соседей возвращались домой фронтовики, а от Павла не было ни слуха ни духа. И куда она только не писала: архивы, газеты, военкоматы. Но приходили ответы, и значился он как «без вести пропал». По сводкам безвозвратных потерь его даже внесли в списки «Книги Памяти» Оленинского района Тверской области.
Не верила Мария, сердцем чувствовала, что жив. Однажды в 1946 году к ней приехал фронтовик - высокий, в военной форме, однополчанин Павла - тот самый Янин. «Здравствуйте. Это вы в газету писали? Я вместе с вашим Павлом до самой Пруссии дотопал от Орла», - фронтовик рассказывал, как они воевали…Он так хотел понравиться и остаться, помочь вдове по домашним делам. Чаю попил и промолвил: «Вот, он просил письмо передать». Мария аж поперхнулась от неожиданности… Открыла письмо, прочитала. Оно было очень коротким: «Прости, Мария. Выходи замуж за моего лучшего друга, что тебе передал это письмо. Он очень хороший человек. Желаю счастья».
«Значит, вы его друг? Шестой годок, как мы его ждём...Плакать не стану, даже одной слезинки моей он не оправдал. Прощайте...».
К концу 1945 года полковник Якимович сдержал своё слово. И на груди Павла засверкали новенькие медали «За победу над Германией», «За взятие Берлина».
Эти медали, полученное ранение и хорошая работа в штабе полка и были веским основанием для представления Павла Ростунова в феврале 1946 года к ордену Красной Звезды.
Они дружили. При встрече Якимович как-то промолвил: «Павел, ты что ещё не женатый? Пора тебе жениться. Бери отпуск и женись. Жду в части тебя с молодой женой». И вскоре Павел вернулся в часть с Раисой. Он обул и одел её, как королеву - «с иголочки». Ни в чем не отказывал, всем угождал.
С апреля 1947 года Павел вступил в компартию, как многие однополчане, и это было престижно для продвижения по службе. Всё у него складывалось хорошо. Получил очередное повышение, звание - капитан.
И вот 12 марта 1948 года родилась у них дочь Людмила. Он так хотел сына, что Рая снова забеременела. И 13 июля 1949 года родилась вторая дочь - Светлана.
Жили в Германии. Немецкий язык не учили. Для ухода за детьми нанимали гувернантку из местного населения, которая помогала и по домашним делам. Убирала, стирала, гуляла с девочками. Только она с ними говорила по-немецки, и к 1950 году дети начали говорить на немецком языке. Павел очень испугался и решил перевестись в любую другую воинскую часть Советского Союза, но подальше от Рязани и Калинина, куда-нибудь в тихий омут, чтобы родственники не завидовали их жизни и благосостоянию.
Мария с мамой и ребятишками жила очень скромно. Похоронили с мамой в 1945 году младшего братишку. От постоянного недоедания и простуды он умер. Отец и братья ещё не вернулись из тюрем и были переведены в лагеря к военнопленным немцам. Вместе с ними они восстанавливали ДнепроГЭС после войны.
Дом приходил в негодность, женщины справлялись одни, как могли. Страна восстанавливалась после войны. Несмотря на то, что бабушка работала в пекарне, никогда не воровала ни муку, ни хлеб. Коровы и курочек не было. Ходили в фуфайках, голодали. Шёл 1950 год. Сын Виталик уже работал на свиноферме, пас свиней на полянках у леса, собирал грибы, жёлуди. Из рогатки стрелял воробьёв. Варили их и ели. Кошек и собак в деревне ещё в войну перебили. Мария так и не устроила свою личную жизнь. В 1956 году, когда старый, больной и измученный отец с братьями вернулись из мест заключения, в поисках работы они решили уехать на целину в Казахстан в Кокчетавскую область.
А капитану Павлу Ивановичу предложили продолжить службу в городе Омутнинске. Это судьба — подумал он. Работа не пыльная, в архиве военкомата. Нагрузив несколько ящиков с немецкой мебелью, вещами, в одном из которых он припрятал немецкую снайперскую винтовку с прицелом и патронами, изъятую при обыске у местного населения, круто изменил свою жизнь. Рая с детьми чаще стала навещать маму в Эртиле.
И с 1951 по 1960 годы он уже послужил в Кировской области и на Урале, стал майором. Служил исправно, был дисциплинированным, но немного не собранным и не аккуратным. Постоянно находился в нервном напряжении, что отразилось на его здоровье общим недомоганием. Был беспечным и не заботился о себе. Командование настаивало на его поступлении в военную академию. По воспоминанию дочерей, мама Раиса испугалась трудностей, отговорила его. Не захотела по офицерским казармам мотаться. Он посещал только краткие курсы повышения квалификации, курсы политподготовки при воинской части. Узнал, что отца его Ивана в 1942 году фашисты казнили, ещё больше их возненавидел. Подробностями не интересовался. Похоронил маму в 1956 году в Оленинском районе Калининской области в деревне Демидово, где она проживала. Больше на родину никто, даже дети, сестры, братья, внуки никогда не ездили. Памятник родителям никто из братьев и сестер не поставил. Могила затерялась.
С присвоением очередного ордена Красной звезды по выслуге лет, он подал рапорт об отставке. В возрасте 41 года вышел на пенсию. Ссылаясь на мучительные боли в животе, добился инвалидности 1-й группы, и покинул Омутнинск.
Сразу же переехали жить на родину жены в город Эртиль, к тёще. Пособия при увольнении надолго не хватило. Были проблемы с жилплощадью, да и нужно было баловать дочерей и жену. Снова пошёл на работу в военкомат г. Эртиль делопроизводителем по учёту и бронированию призывников. В 1985 году в связи с празднованием 40- летия Победы был награждён, как все фронтовики, орденом Отечественной войны 2-й степени». Детей с Раисой у них больше не было, мечта о сыне осталась неосуществлённой.
Посёлок выделил ему казенный дом с печкой на маленьком земельном участке, построенный для временного проживания квалифицированных специалистов сельского поселения. Недолго работал оператором на автозаправочной станции. Любил чинить и кататься на мопеде. По улице напротив дома располагалась большая школа. Сидя на поленнице дров перед домом, он часто смотрел на то, как дети идут в школу. Внуки были далеко, приезжали очень редко. Все соседские дети звали его «деда Па». Любимого дела, хобби у него не было, и он уже никуда не выезжал. С родными сёстрами и братьями общался редко. На пенсии к каждому празднику 23 февраля и 9 мая односельчане его навещали. Как участнику войны дарили дипломы, юбилейные значки.
Жена Раиса гордилась своей жизнью. Рассказала для внуков историю, и в районной газете местный корреспондент опубликован маленький рассказ: «Любовь с фронта» с приложенной фотографией Раи и Павла. После присвоения очередного звания «подполковник», он уже осел дома окончательно. И не жалел, что военного училища так и не окончил. Никогда не вспоминал и не любил рассказывать о войне, о своем боевом пути, о юности и первой любви. Кто много лет подряд был с ним бок о бок, говорили: «Мы о нём так ничего и не знаем».
Младший брат Григорий ещё долгое время жил в городе Кимры. Умер в 2014 году. Как и сестра Марфа, которая умерла в 1999 году, он молчал про то, что сын ищет отца. Оберегали, как им казалось, их дочерей от ненужной информации.
Завещал отец перед смертью дочерям, чтобы они похоронили его вместе с Раисой - в Эртиле. Умер 5 декабря 2000 года. Дочери его завещание не выполнили.
По удивительному совпадению, рядышком в Белгородской области похоронена Мария Давыдовна (первая жена, наша бабушка), проживая до последних дней у родных в селе Владимировка. Она перед смертью всегда говорила: «Догадываюсь, он рядом где-то проживает, жалко, что мы ему не нужны…».
Даже на смертном одре он не признался близким.
Раиса на следующий год продала дом и уехала в Москву к старшей дочери. Там разлучница ещё долго жила. По воспоминаниям старшей дочери, она долго болела. Перенесла инсульт. Как-то забралась в фотоальбом и порвала почти все фото военных лет. Умерла в 2016 году и похоронена в Москве.
Людмила при встрече нам сразу заявила: «Мы о вас ничего не знали. От папы ничего не осталось, вы даже через суд ничего у нас не возьмёте...».
Это для нас сразу показалось странным. Мы очень хотели найти хоть какую-нибудь малость, положительно подтверждающую информацию о его не напрасно прожитой жизни. На вопрос: «Павел Иванович награждён медалью «За взятие Берлина» каким образом? И был ли он хоть раз в Берлине? Ведь его ранило совсем в другом месте, когда другие штурмовали Берлин?»
Оказалось, дочери и внуки совсем ничего не знают, где он был с 1940 по 1945 годы. И почему его фамилии нет в списках 1,1 миллионов награждённых столь достойной наградой? За это мы вовсе на них не обиделись. Нам их жалко по-человечески.
Мне, внуку – Ростунову Павлу, названному в честь деда, бабушкой Марией был дан наказ – беречь и множить самые малые крохи воспоминаний: «Найди деда, во что бы то ни стало!».
И поиски продолжались. Неоднократно обращались с отцом в ЦАМО г. Подольск. Искали в ОБД «Мемориал», «Солдат.ру» - там нет информации. И только на вновь созданном ресурсе «Память народа» нашли подтверждающие документы. Получив ответы на запросы, связались с главой г. Эртиль. Нашли и место захоронения. Приехали туда с отцом Виталием в сентябре 2018 года. Возложили венок. Мечта сына найти отца сбылась. Только не узнал отец, что у него есть и внук Павел, и правнук Ростунов Павел Павлович 1996 года рождения.

P.S. Дочерей деда мы нашли. После встречи и непродолжительного общения, к нашему огорчению, они нас не признали. Настороженность и алчность прослеживалась в их поведении. Для них так и осталась вымыслом история нашей жизни и нашей семьи, чтобы очернить имя их отца…
Данный рассказ составлен по воспоминаниям реальных свидетелей. Сверено с подлинными документами архива Минобороны, личного дела Павла Ростунова.
При содействии администрации Оленинского района Тверской области продолжается работа по увековечению имени Ивана Киреевича Ростунова 1875 г.р., казнённого фашистами в 1942 году, и его дочери Фрузы, расстрелянной в 1941 году. Поиски места захоронения прабабушки Феклы Климовны Ростуновой (1878-1956) сына Сергея, дочери Марии...
Мы, их потомки, хотим помнить о них всегда.

Виталий Павлович Ростунов.
Ветеран войны - Павел Иванович Ростунов.
Вложения
Виталий Павлович Ростунов.jpg
Виталий Павлович Ростунов.jpg (28.41 КБ) 332 просмотра
Павел Иванович Ростунов.png
Павел Иванович Ростунов.png (178.59 КБ) 332 просмотра

Ответить

Вернуться в «Архив журнала "Военная Археология"»