Николаевское инженерное училище (1855 – 1917 ),Санкт-Петербург.
Модератор: svkon
Re: Николаевское инженерное училище (1855 – 1917 ),Санкт-Петербург.
Николаевское инженерное училище.
Начальники училища,академии и инспекторы классов
-1819 – 1827гг. - Генерал-майор граф Сивере (Сиверс Егор Карлович).
-3.03.1828-1832 гг. - генерал-майор барон фон Эльснер Фридрих Готлиб (Федор Богданович)
-1832-18.10.1835 гг. - генерал-майор Христиани Христиан Христианович.
-15.11.1835-44 гг. - генерал-майор (с 6.12.1844 г. - генерал-лейтенант) Шарнгорст Василий Львович.
-1845-27.01.1860 гг. - генерал Ломновский.
-15.03.-30.08.1860 гг. - врид полковник фон Кауфман Михаил Петрович.
-30.08.1860-28.10.1866 гг. - генерал-майор фон Кауфман Михаил Петрович.
-10.1866-04.1886 гг. - генерал-майор (с 11.1869 г. - генерал-майор Свиты, с 28.03.1871 г. - генерал-лейтенант) Тидебель Сигизмунд Андреевич.
-1886-99 гг. - Шильдер Николай Карлович.
-4.08.1899-24.12.1905 гг. - генерал-майор (с 6.12.1902 г. - генерал-лейтенант) Саранчов Евграф Семенович.
-1906-1914 гг. - генерал-лейтенант Крюков Н.А.
Постоянный состав.
Члены Конференции академии:
27.04.1874-после 1.09.1890 гг. - полковник Шванебах Борис Антонович
1886 г. - генерал-лейтенант Фермор Павел Федорович
21.04.1890-после 1.01.1891 гг. - генерал-майор Кирпичев Константин Львович
6.12.1901-12.10.1911 гг. - генерал-майор Евдокимов Леонид Викторович
Почетные члены Конференции академии:
11.06.1857-? гг. - инженер-генерал Кюи Цезарь Антонович
3.12.1902 г. - генерал-майор Веденяпин Александр Алексеевич
6.02.1909-после 1.01.1913 гг. - великий князь Петр Николаевич
10.06.1910-1918 гг. - генерал-лейтенант Поливанов Алексей Андреевич
1866-1882 гг. - генерал-майор Паукер Герман Егорович - профессор механики
13.03.1870-22.03.1880 гг. - подполковник Вернандер Александр Петрович - преподаватель строительного искусства
до 1.01.1879-после 1.08.1880 гг. - генерал-лейтенант Паукер Герман Егорович - заслуженный профессор механики
15.12.1879-2.07.1880 гг. - капитан Веденяпин Александр Алексеевич - репетитор
2.07.1880-3.04.1887 гг. - капитан (с 12.04.1881 г. - подполковник, с 30.08.1885 г. - полковник) Веденяпин Александр Алексеевич - преподаватель
3.04.1887-18.12.1890 гг. - полковник Веденяпин Александр Алексеевич - адъюнкт-профессор
18.12.1890 г. - полковник Веденяпин Александр Алексеевич - заслуженный ординарный профессор
5.03.1892-5.09.1909 гг. - капитан (6.12.1895 г. - подполковник, 6.12.1899 г. - полковник) Лундберг Эдгар Юрьевич
1.03.1895-? гг. - подполковник (с 1.04.1901 г. - полковник, с 29.03.1909 г. - генерал-майор) Ипатович-Горанский Александр Иванович
7.06.1896-после 1.06.1911 гг. - полковник Евдокимов Леонид Викторович - штатный преподаватель
14.03.1900-? гг. - капитан (с 9.04.1900 г. - подполковник) Зубарев Федор Иванович - штатный преподаватель
14.04.1903-после 15.04.1914 гг. - полковник (с 14.04.1913 г. - генерал-майор) Аренс Аполлон Иванович - штатный преподаватель
10.01.1905-? гг. - полковник (с 18.04.1910 г. - генерал-майор) Свенторжецкий Любомир Вацлавович.
1.03.1895-23.02.1897 гг. - подполковник Ипатович-Горанский Александр Иванович - репетитор
23.02.1897-7.06.1902 гг. - подполковник (с 1.04.1901 г. - полковник) Ипатович-Горанский Александр Иванович - преподаватель.
13.04.1900-1.10.1909 гг. - подполковник Щеглов Владимир Иванович - штатный преподаватель
7.06.1902-16.02.1905 гг. - полковник Ипатович-Горанский Александр Иванович - экстраординарный профессор.
16.03.1906-1909 гг. - полковник Ипатович-Горанский Александр Иванович - экстраординарный профессор.
1909-1915 гг. - генерал-майор Ипатович-Горанский Александр Иванович - ординарный профессор.
Штаб-офицеры, заведующие обучением.
9.10.1861-19.07.1863 гг. - полковник Шванебах Борис Антонович - штаб-офицер, заведующий отделением по обучению офицеров.
23.01.1893-? гг. - полковник Юрьев Владимир Сергеевич.
27.03.1900-14.04.1903 гг. - подполковник (с 6.12.1902 г. - полковник) Аренс Аполлон Иванович - заведующий отделением по обучению офицеров.
28.01.1902-? гг. - капитан Цабель Сергей Александрович - репетитор.
-1819 – 1827гг. - Генерал-майор граф Сивере (Сиверс Егор Карлович).
-3.03.1828-1832 гг. - генерал-майор барон фон Эльснер Фридрих Готлиб (Федор Богданович)
-1832-18.10.1835 гг. - генерал-майор Христиани Христиан Христианович.
-15.11.1835-44 гг. - генерал-майор (с 6.12.1844 г. - генерал-лейтенант) Шарнгорст Василий Львович.
-1845-27.01.1860 гг. - генерал Ломновский.
-15.03.-30.08.1860 гг. - врид полковник фон Кауфман Михаил Петрович.
-30.08.1860-28.10.1866 гг. - генерал-майор фон Кауфман Михаил Петрович.
-10.1866-04.1886 гг. - генерал-майор (с 11.1869 г. - генерал-майор Свиты, с 28.03.1871 г. - генерал-лейтенант) Тидебель Сигизмунд Андреевич.
-1886-99 гг. - Шильдер Николай Карлович.
-4.08.1899-24.12.1905 гг. - генерал-майор (с 6.12.1902 г. - генерал-лейтенант) Саранчов Евграф Семенович.
-1906-1914 гг. - генерал-лейтенант Крюков Н.А.
Постоянный состав.
Члены Конференции академии:
27.04.1874-после 1.09.1890 гг. - полковник Шванебах Борис Антонович
1886 г. - генерал-лейтенант Фермор Павел Федорович
21.04.1890-после 1.01.1891 гг. - генерал-майор Кирпичев Константин Львович
6.12.1901-12.10.1911 гг. - генерал-майор Евдокимов Леонид Викторович
Почетные члены Конференции академии:
11.06.1857-? гг. - инженер-генерал Кюи Цезарь Антонович
3.12.1902 г. - генерал-майор Веденяпин Александр Алексеевич
6.02.1909-после 1.01.1913 гг. - великий князь Петр Николаевич
10.06.1910-1918 гг. - генерал-лейтенант Поливанов Алексей Андреевич
1866-1882 гг. - генерал-майор Паукер Герман Егорович - профессор механики
13.03.1870-22.03.1880 гг. - подполковник Вернандер Александр Петрович - преподаватель строительного искусства
до 1.01.1879-после 1.08.1880 гг. - генерал-лейтенант Паукер Герман Егорович - заслуженный профессор механики
15.12.1879-2.07.1880 гг. - капитан Веденяпин Александр Алексеевич - репетитор
2.07.1880-3.04.1887 гг. - капитан (с 12.04.1881 г. - подполковник, с 30.08.1885 г. - полковник) Веденяпин Александр Алексеевич - преподаватель
3.04.1887-18.12.1890 гг. - полковник Веденяпин Александр Алексеевич - адъюнкт-профессор
18.12.1890 г. - полковник Веденяпин Александр Алексеевич - заслуженный ординарный профессор
5.03.1892-5.09.1909 гг. - капитан (6.12.1895 г. - подполковник, 6.12.1899 г. - полковник) Лундберг Эдгар Юрьевич
1.03.1895-? гг. - подполковник (с 1.04.1901 г. - полковник, с 29.03.1909 г. - генерал-майор) Ипатович-Горанский Александр Иванович
7.06.1896-после 1.06.1911 гг. - полковник Евдокимов Леонид Викторович - штатный преподаватель
14.03.1900-? гг. - капитан (с 9.04.1900 г. - подполковник) Зубарев Федор Иванович - штатный преподаватель
14.04.1903-после 15.04.1914 гг. - полковник (с 14.04.1913 г. - генерал-майор) Аренс Аполлон Иванович - штатный преподаватель
10.01.1905-? гг. - полковник (с 18.04.1910 г. - генерал-майор) Свенторжецкий Любомир Вацлавович.
1.03.1895-23.02.1897 гг. - подполковник Ипатович-Горанский Александр Иванович - репетитор
23.02.1897-7.06.1902 гг. - подполковник (с 1.04.1901 г. - полковник) Ипатович-Горанский Александр Иванович - преподаватель.
13.04.1900-1.10.1909 гг. - подполковник Щеглов Владимир Иванович - штатный преподаватель
7.06.1902-16.02.1905 гг. - полковник Ипатович-Горанский Александр Иванович - экстраординарный профессор.
16.03.1906-1909 гг. - полковник Ипатович-Горанский Александр Иванович - экстраординарный профессор.
1909-1915 гг. - генерал-майор Ипатович-Горанский Александр Иванович - ординарный профессор.
Штаб-офицеры, заведующие обучением.
9.10.1861-19.07.1863 гг. - полковник Шванебах Борис Антонович - штаб-офицер, заведующий отделением по обучению офицеров.
23.01.1893-? гг. - полковник Юрьев Владимир Сергеевич.
27.03.1900-14.04.1903 гг. - подполковник (с 6.12.1902 г. - полковник) Аренс Аполлон Иванович - заведующий отделением по обучению офицеров.
28.01.1902-? гг. - капитан Цабель Сергей Александрович - репетитор.
- Вложения
-
- Евграф Семёнович Саранчов (иногда Саранчёв; 10 (22) декабря 1850 — после 1917) — инженер-генерал Российской императорской армии, начальник Николаевской инженерной академии и училища. Участник Хивинского похода 1873 года, Русско-турецкой 1877—1878 годов и Первой мировой войн. Младший брат генерал-лейтенанта Владимира Семёновича Саранчёва (1841 — не ранее 1916).
-
- Николай Александрович Крюков (11 (23) мая 1850 — 29 октября (11 ноября) 1915) — инженер-генерал Российской императорской армии, военный инженер, начальник Николаевской инженерной академии и училища, заслуженный ординарный профессор, член Военного совета. Участник русско-турецкой войны 1877—1878 годов.
Re: Николаевское инженерное училище (1855 – 1917 ),Санкт-Петербург.
Николаевское инженерное училище.
Учебный процесс в Николаевском училище.
Школы для образования инженерных кондукторов. Главное инженерное училище пополнялось молодыми людьми в возрасте 14-18 лет, из вольноопределяющихся, вступавших в юнкера, кондукторы и унтер-офицеры, и лучшими воспитанниками частных инженерных школ. Поступавшие держали конкурсный экзамен и соответственно познаниям принимались во все кондукторские классы и даже прямо производились в офицеры. После 1855 г. могли поступать офицеры по выпуске из училища, в чине не старше прапорщика гвардии и поручика армии. С 1867 г. для поступления в академию надо было прослужить в строю не менее 2 лет. К 1914 г. прием производится ежегодно по конкурсному экзамену в августе и сентябре офицеров всех родов войск, до поручика гвардии или штабс-капитана армии включительно, по прослужении не менее 3 лет и в строевых частях не менее 2 лет. Окончившие Николаевское инженерное училище принимались по прослужении в офицерском чине и в строевых частях не менее 2 лет. О желании поступить в академию подавали рапорты по команде, и допускаемым к экзамену выдавались особые аттестационные свидетельства. Оценка 12-балльная, причем нужно было иметь не менее 8 баллов из главных предметов и в общем выводе и не менее 6 из вспомогательных.
В Инженерной школе (с 1804 г.) воспитанники обучались алгебре, геометрии, фортификации и первоначальным правилам гражданской архитектуры.
Николаевское Инженерное Училище имело целью:
а) подготовку офицеров для службы в строевых частях инженерных войск.
б) служить подготовкой для поступления в Николаевскую Инженерную Академию.
Училище состояло из трех классов (96 юнкеров), прежних трех кондукторских.
В 1864 году штат увеличен до 126 человек и в строевом отношении училище составило одну роту.В 1896 году училище было переформировано в 2-ротный батальон, получивший в 1903 году знамя. Штат юнкеров был увеличен до 250. Курс был попрежнему трехлетний, но обязательных было только 2 курса, на третий (дополнительный) переводилась только часть юнкеров. В офицеры выпускались и со 2-го и с 3-го курса.
С 1906 года третий курс снова сделан обязательным и училище было разделено на три класса (младший, средний и старший).По окончании училища юнкера производились в подпоручики с двумя годами старшинства в чине, а выходящие в гвардию только с одним годом старшинства.
Громадное большинство юнкеров поступало в инженерные войска, но начиная с 1900-ых годов некоторые стали выходить в полки гвардейской пехоты и — единственный случай мирного времени — в гвардейскую кавалерию (князь Кочубей — в Кавалергардский полк).
Во время войны 1914-1917 г. г. в училище было произведено 7 ускоренных выпусков.
Школы для образования инженерных кондукторов. Главное инженерное училище пополнялось молодыми людьми в возрасте 14-18 лет, из вольноопределяющихся, вступавших в юнкера, кондукторы и унтер-офицеры, и лучшими воспитанниками частных инженерных школ. Поступавшие держали конкурсный экзамен и соответственно познаниям принимались во все кондукторские классы и даже прямо производились в офицеры. После 1855 г. могли поступать офицеры по выпуске из училища, в чине не старше прапорщика гвардии и поручика армии. С 1867 г. для поступления в академию надо было прослужить в строю не менее 2 лет. К 1914 г. прием производится ежегодно по конкурсному экзамену в августе и сентябре офицеров всех родов войск, до поручика гвардии или штабс-капитана армии включительно, по прослужении не менее 3 лет и в строевых частях не менее 2 лет. Окончившие Николаевское инженерное училище принимались по прослужении в офицерском чине и в строевых частях не менее 2 лет. О желании поступить в академию подавали рапорты по команде, и допускаемым к экзамену выдавались особые аттестационные свидетельства. Оценка 12-балльная, причем нужно было иметь не менее 8 баллов из главных предметов и в общем выводе и не менее 6 из вспомогательных.
В Инженерной школе (с 1804 г.) воспитанники обучались алгебре, геометрии, фортификации и первоначальным правилам гражданской архитектуры.
Николаевское Инженерное Училище имело целью:
а) подготовку офицеров для службы в строевых частях инженерных войск.
б) служить подготовкой для поступления в Николаевскую Инженерную Академию.
Училище состояло из трех классов (96 юнкеров), прежних трех кондукторских.
В 1864 году штат увеличен до 126 человек и в строевом отношении училище составило одну роту.В 1896 году училище было переформировано в 2-ротный батальон, получивший в 1903 году знамя. Штат юнкеров был увеличен до 250. Курс был попрежнему трехлетний, но обязательных было только 2 курса, на третий (дополнительный) переводилась только часть юнкеров. В офицеры выпускались и со 2-го и с 3-го курса.
С 1906 года третий курс снова сделан обязательным и училище было разделено на три класса (младший, средний и старший).По окончании училища юнкера производились в подпоручики с двумя годами старшинства в чине, а выходящие в гвардию только с одним годом старшинства.
Громадное большинство юнкеров поступало в инженерные войска, но начиная с 1900-ых годов некоторые стали выходить в полки гвардейской пехоты и — единственный случай мирного времени — в гвардейскую кавалерию (князь Кочубей — в Кавалергардский полк).
Во время войны 1914-1917 г. г. в училище было произведено 7 ускоренных выпусков.
Re: Николаевское инженерное училище (1855 – 1917 ),Санкт-Петербург.
Николаевское инженерное училище.
Учебный процесс в Николаевском училище.
Re: Николаевское инженерное училище (1855 – 1917 ),Санкт-Петербург.
Николаевское инженерное училище.
Учебный процесс в Николаевском училище.
Для преподавания были приглашены лучшие педагоги того времени: академик М. В. Остроградский, физик Ф. Ф. Эвальд, инженер Ф. Ф. Ласковский.
В числе преподавателей училища были Д. И. Менделеев (химия), Н. В. Болдырев (фортификация), А. Иохер (фортификация), А. И. Квист (пути сообщения), Г. А. Леер (тактика, стратегия, военная история).
Учебная часть была поставлена в училище отлично, состав профессоров — самый лучший так, математику читали Будаев и Фитцум фон Экстед (фигурой и лицом настоящий римлянин), механику полковник Кирпичев, мосты — его брат, генерал Кирпичев, химию – генералы Шуляченко и Горбов, строительное искусство — капитан Стаценко, электротехнику — капитан Свенторжецкий, фортификацию — подполковник Величко и капитаны Энгман и Буйницкий. Атаку и оборону крепостей — генерал-лейтенант Иохер, минное искусство-подполковник Крюков, тактику — полковник Михневич и топографию — генерал-лейтенант барон Корф. Все это были профессора, хорошо известные тогда в Петербурге.
Училище стало центром военно-инженерной мысли. Барон П. Л. Шиллинг предложил использовать гальванический способ взрыва мин, адъюнкт-профессор К. П. Власов изобрел химический способ взрывания (т. н. «власовская трубка»), а полковник П. П. Томиловский — металлический понтонный парк, стоявший на вооружении разных стран мира до середины XX века. Генерал-майор А. Р. Шуляченко на базе училища занимается исследованием свойств и классификацией взрывчатых веществ. Академик Б. С. Якоби занимается исследованием электрического способа взрывания. П. Н. Яблочков работает над созданием дуговой электролампы.
В строевом отношении училище составляло роту, командиром которой был полковник гвардейского Саперного батальона барон Нолькен, а младшими офицерами капитан Цитович, штабс-капитаны Сорокин, князь Баратов, Огишев, Веселовский, Погосский и Волков. Они же состояли и курсовыми офицерами.
Классы занимали все время до обеда, то есть до 12 часов. Затем давался отдых, за которым следовали верховая езда, работы в мастерских, гимнастика, фехтование, пение, танцы. К шести часам все кончалось и до вечерней зари еще оставалось время для приготовления уроков и чтения. В этот период я много читал, но бессистемно.
Учебный год начинался в сентябре и длился до середины мая, когда училище уходило в Усть-Ижорский саперный лагерь, в 24 верстах вверх по Неве. Там обучение стрельбе и тактические учения сменялись практическими занятиями по фортификации, военным сообщениям и строительному искусству. В этой полезной и здоровой работе проходило лето. В начале августа переходили в Красное Село, где бывало производство выпускных юнкеров в офицеры.
Главным предметом была фортификация. Она преподавалась во всех трех классах, постепенно развиваясь и пополняясь. Составляя одну общую кафедру, она делилась на девять самостоятельных отделов или кафедр, и каждая читалась отдельным профессором.
Учебный процесс в Николаевском училище.
Для преподавания были приглашены лучшие педагоги того времени: академик М. В. Остроградский, физик Ф. Ф. Эвальд, инженер Ф. Ф. Ласковский.
В числе преподавателей училища были Д. И. Менделеев (химия), Н. В. Болдырев (фортификация), А. Иохер (фортификация), А. И. Квист (пути сообщения), Г. А. Леер (тактика, стратегия, военная история).
Учебная часть была поставлена в училище отлично, состав профессоров — самый лучший так, математику читали Будаев и Фитцум фон Экстед (фигурой и лицом настоящий римлянин), механику полковник Кирпичев, мосты — его брат, генерал Кирпичев, химию – генералы Шуляченко и Горбов, строительное искусство — капитан Стаценко, электротехнику — капитан Свенторжецкий, фортификацию — подполковник Величко и капитаны Энгман и Буйницкий. Атаку и оборону крепостей — генерал-лейтенант Иохер, минное искусство-подполковник Крюков, тактику — полковник Михневич и топографию — генерал-лейтенант барон Корф. Все это были профессора, хорошо известные тогда в Петербурге.
Училище стало центром военно-инженерной мысли. Барон П. Л. Шиллинг предложил использовать гальванический способ взрыва мин, адъюнкт-профессор К. П. Власов изобрел химический способ взрывания (т. н. «власовская трубка»), а полковник П. П. Томиловский — металлический понтонный парк, стоявший на вооружении разных стран мира до середины XX века. Генерал-майор А. Р. Шуляченко на базе училища занимается исследованием свойств и классификацией взрывчатых веществ. Академик Б. С. Якоби занимается исследованием электрического способа взрывания. П. Н. Яблочков работает над созданием дуговой электролампы.
В строевом отношении училище составляло роту, командиром которой был полковник гвардейского Саперного батальона барон Нолькен, а младшими офицерами капитан Цитович, штабс-капитаны Сорокин, князь Баратов, Огишев, Веселовский, Погосский и Волков. Они же состояли и курсовыми офицерами.
Классы занимали все время до обеда, то есть до 12 часов. Затем давался отдых, за которым следовали верховая езда, работы в мастерских, гимнастика, фехтование, пение, танцы. К шести часам все кончалось и до вечерней зари еще оставалось время для приготовления уроков и чтения. В этот период я много читал, но бессистемно.
Учебный год начинался в сентябре и длился до середины мая, когда училище уходило в Усть-Ижорский саперный лагерь, в 24 верстах вверх по Неве. Там обучение стрельбе и тактические учения сменялись практическими занятиями по фортификации, военным сообщениям и строительному искусству. В этой полезной и здоровой работе проходило лето. В начале августа переходили в Красное Село, где бывало производство выпускных юнкеров в офицеры.
Главным предметом была фортификация. Она преподавалась во всех трех классах, постепенно развиваясь и пополняясь. Составляя одну общую кафедру, она делилась на девять самостоятельных отделов или кафедр, и каждая читалась отдельным профессором.
- Вложения
Re: Николаевское инженерное училище (1855 – 1917 ),Санкт-Петербург.
Николаевское инженерное училище.
Учебный процесс в Николаевском училище.
В училище были отдельные кафедры:
-Полевая фортификация, то есть укрепления, сооружаемые во время войны на полях сражения.
Этот курс читался подполковником Величко, капитаном Буйницкими штабс-капитаном Ипатович-Горянским.
-Применение полевых укреплений к местности читал капитан Кононов.
-Минное искусство — штабс-капитан Ипатович-Горянский и позже капитан Д. В. Яковлев.
-Долговременная фортификация читалась капитаном Э. К. Энгман.
-Атака и оборона крепостей — генерал-лейтенант Иохер и капитан Пересвет-Солтан.
-История осад — генерал Маслов, которого много лет спустя заменил я.
-Проектирование укреплений — капитан Буйницкий.
После фортификации придавалось большое значение строительному искусству, которое читал капитан Стеценко.
Затем следовала строительная механика, читаемая полковником Кирпичевым.
Математику (диференциальное и интегральное исчисление и анализ) читал профессор университета Будаев, уже считавшийся знаменитостью.
Электротехника — капитан Свенторжецкий.
Военные сообщения — полковник Крюков и капитан Кононов.
Артиллерия, военная история, химия, физика, топография, тактика, администрация и черчение довершали программу училища.
В Академии так же читалось:
Современное состояние долговременной фортификации (полковник Буйницкий), конструкция долговременных сооружений (полковник Арене), блиндированные установки (капитан Голейкин), история осад (генерал Маслов), постройка укреплений в горах (капитан Коханов), оборона государства и применение долговременной фортификации к обороне страны (полковник Величко), оборона берегов (капитан 2 ранга Беклемишев). Крепостная война велась несколькими профессорами фортификации с участием офицера Генерального штаба и артиллериста. Наконец главным отделом было составление проектов крепостей и фортов под руководством всех старших профессоров.
Всего было девять отделов.
После фортификации придавалось большое значение механике, затем строительному искусству, бетонным работам, земляным работам. Как по механике, так и по строительному искусству, по мостам, гидравлике и электротехнике существовали, кроме теоретических курсов, и практические работы по составлению проектов.
Таким образом несомненно, что прошедшие через училище и Академию обладали весьма обширным техническим образованием, дополненным еще и общевоенными и общеобразовательными курсами.
В училище были отдельные кафедры:
-Полевая фортификация, то есть укрепления, сооружаемые во время войны на полях сражения.
Этот курс читался подполковником Величко, капитаном Буйницкими штабс-капитаном Ипатович-Горянским.
-Применение полевых укреплений к местности читал капитан Кононов.
-Минное искусство — штабс-капитан Ипатович-Горянский и позже капитан Д. В. Яковлев.
-Долговременная фортификация читалась капитаном Э. К. Энгман.
-Атака и оборона крепостей — генерал-лейтенант Иохер и капитан Пересвет-Солтан.
-История осад — генерал Маслов, которого много лет спустя заменил я.
-Проектирование укреплений — капитан Буйницкий.
После фортификации придавалось большое значение строительному искусству, которое читал капитан Стеценко.
Затем следовала строительная механика, читаемая полковником Кирпичевым.
Математику (диференциальное и интегральное исчисление и анализ) читал профессор университета Будаев, уже считавшийся знаменитостью.
Электротехника — капитан Свенторжецкий.
Военные сообщения — полковник Крюков и капитан Кононов.
Артиллерия, военная история, химия, физика, топография, тактика, администрация и черчение довершали программу училища.
В Академии так же читалось:
Современное состояние долговременной фортификации (полковник Буйницкий), конструкция долговременных сооружений (полковник Арене), блиндированные установки (капитан Голейкин), история осад (генерал Маслов), постройка укреплений в горах (капитан Коханов), оборона государства и применение долговременной фортификации к обороне страны (полковник Величко), оборона берегов (капитан 2 ранга Беклемишев). Крепостная война велась несколькими профессорами фортификации с участием офицера Генерального штаба и артиллериста. Наконец главным отделом было составление проектов крепостей и фортов под руководством всех старших профессоров.
Всего было девять отделов.
После фортификации придавалось большое значение механике, затем строительному искусству, бетонным работам, земляным работам. Как по механике, так и по строительному искусству, по мостам, гидравлике и электротехнике существовали, кроме теоретических курсов, и практические работы по составлению проектов.
Таким образом несомненно, что прошедшие через училище и Академию обладали весьма обширным техническим образованием, дополненным еще и общевоенными и общеобразовательными курсами.
- Вложения
-
- Михаил Васильевич Остроградский (рус. дореф. Михаилъ Васильевичъ Остроградскій; 12 сентября (24 сентября) 1801, деревня Пашеновка, Кобелякский уезд, Полтавская губерния — 20 декабря 1861 (1 января 1862), Полтава) — российский математик и механик, академик Санкт-Петербургской академии наук с 1830 года.
Re: Николаевское инженерное училище (1855 – 1917 ),Санкт-Петербург.
Николаевское инженерное училище.
Учебный процесс в Николаевском училище.
Re: Николаевское инженерное училище (1855 – 1917 ),Санкт-Петербург.
Николаевское инженерное училище.
Учебный процесс в Николаевском училище. А вот каким оставался в памяти своих воспитанников Алексей Романович Шуляченко, читавший в Николаевском инженерном училище курс химии, а затем служивший инспектором классов в училище и Инженерной академии.О нём упаминают Выпускники Николаевского Инженерного училища в Библиографическом описании «Юнкерам Николаевского инженерного училища от старших товарищей»(1916г.).
«Человек крайне добрый, Алексей Романович был очень снисходителен к юнкерам. Про него ходил следующий рассказ: юнкер путается в формулах и никак не может добиться вывода нужной ему химической реакции. Алексей Романович желает помочь юнкеру и спрашивает: «Да что вы собственно, хотите получить?» — «Шесть баллов!» (по 12-баллыюй системе), — быстро отвечает юнкер. Желание его было исполнено. Алексей Романович был превосходный лектор и обладал удивительной плавностью и выразительностью речи при полном внешним спокойствии изложения. Как инспектор классов он обладал широкими взглядами па учебное дело и, несмотря на свое благодушие, проявлял непреклонную твердость, когда находил нужным провести в жизнь какое-либо полезное, по его мнению, нововведение.Алексей Романович был выдающимся ученым но вопросам о взрывчатых веществах, и особенно по цементному делу. Труды его по этому предмету составили ему европейское имя» («Юнкерам Николаевского инженерного училища от старших товарищей». СПб., 1916. С. 36).
Учебный процесс в Николаевском училище. А вот каким оставался в памяти своих воспитанников Алексей Романович Шуляченко, читавший в Николаевском инженерном училище курс химии, а затем служивший инспектором классов в училище и Инженерной академии.О нём упаминают Выпускники Николаевского Инженерного училища в Библиографическом описании «Юнкерам Николаевского инженерного училища от старших товарищей»(1916г.).
«Человек крайне добрый, Алексей Романович был очень снисходителен к юнкерам. Про него ходил следующий рассказ: юнкер путается в формулах и никак не может добиться вывода нужной ему химической реакции. Алексей Романович желает помочь юнкеру и спрашивает: «Да что вы собственно, хотите получить?» — «Шесть баллов!» (по 12-баллыюй системе), — быстро отвечает юнкер. Желание его было исполнено. Алексей Романович был превосходный лектор и обладал удивительной плавностью и выразительностью речи при полном внешним спокойствии изложения. Как инспектор классов он обладал широкими взглядами па учебное дело и, несмотря на свое благодушие, проявлял непреклонную твердость, когда находил нужным провести в жизнь какое-либо полезное, по его мнению, нововведение.Алексей Романович был выдающимся ученым но вопросам о взрывчатых веществах, и особенно по цементному делу. Труды его по этому предмету составили ему европейское имя» («Юнкерам Николаевского инженерного училища от старших товарищей». СПб., 1916. С. 36).
Re: Николаевское инженерное училище (1855 – 1917 ),Санкт-Петербург.
Николаевское инженерное училище.
ТРАДИЦИИ НИКОЛАЕВСКОГО ИНЖЕНЕРНОГО УЧИЛИЩА.
В XIX – начале XX в. сфера праздников, досуга и развлечений воспитанников военно-учебных заведений имела целый ряд ограничений и подлежала строгой регламентации. Например, им запрещалось посещать петербургский Пассаж, номера гостиниц и меблированных комнат, если в них не проживали их родители или родственники, клубы, в которых проводили танцевальные вечера и театральные представления, платные городские и загородные гулянья, катки и горы при трактирах, публичные и частные увеселительные заведения, за исключением действовавших в период народных гуляний балаганов, маскарады и публичные танцевальные вечера,все заведения, в которых продавались спиртные напитки и имелись биллиарды, частные театры, а во время Великого поста – императорские театры и цирк, оставаться в Летнем саду после десяти часов вечера, курение табака в публичных местах, игры на тотализаторе. Помимо этого, во всех учреждениях военного ведомства действовал закон, разрешавший масштабно отмечать только полувековые и вековые юбилеи . Этот документ регламентировал порядок празднования «круглых дат» в отношении лиц, организаций, благотворительных обществ, состоящих на государственной и правительственной службе, а также вменял руководству военных заведений неукоснительно следить за тем, чтобы не нарушалась хронология юбилейных торжеств. Очевидный недостаток развлечений и увеселительных мероприятий привел к тому, что к концу столетия в военных училищах и кадетских корпусах страны существенно возросло число несанкционированных юбилеев.,музыкально-танцевальных и литературных вечеров. По этой причине военная администрация, прежде всего обеспокоенная наплывом в стены закрытых военно-образовательных организаций посторонней публики и возросшими финансовыми расходами, не только потребовала соблюдать высочайший «закон о юбилеях», но и обязала Педагогический комитет Главного управления военно-учебных заведений выработать такие правила, которые бы упорядочили празднично-развлекательную сферу деятельности юнкеров.
В 1893 г. Комитет рассмотрел вопрос о влиянии концертов, спектаклей и балов на социокультурный и нравственный облик учащихся и пришел к выводу, что, с одной стороны, они отвлекают от учебного процесса, развивают стремление к недоступным развлечениям, желанию жить не по средствам и вызывают соблазны пробуждая «чувственные инстинкты юношей» с другой − имеют и некоторое благоприятное воздействие: скрашивают рутину казарменной и учебной жизни, вырабатывают в воспитанниках желание представить свое заведение в самом выгодном свете, чем способствуют формированию «благородного корпоративного духа». В итоге после обстоятельного обсуждения были вынесены решения в пользу того, что, во-первых, устройство танцевальных вечеров с привлечением посторонней публики в военных училищах, в отличие от кадетских корпусов, допустимо и, во-вторых, распоряжения о характере таких развлечений должны вырабатываться руководством училищ. Таким образом все установленные правила просуществовали до Первой мировой войны, когда некоторые военные академии и училища прекратили свое существование.
ТРАДИЦИИ НИКОЛАЕВСКОГО ИНЖЕНЕРНОГО УЧИЛИЩА.
В XIX – начале XX в. сфера праздников, досуга и развлечений воспитанников военно-учебных заведений имела целый ряд ограничений и подлежала строгой регламентации. Например, им запрещалось посещать петербургский Пассаж, номера гостиниц и меблированных комнат, если в них не проживали их родители или родственники, клубы, в которых проводили танцевальные вечера и театральные представления, платные городские и загородные гулянья, катки и горы при трактирах, публичные и частные увеселительные заведения, за исключением действовавших в период народных гуляний балаганов, маскарады и публичные танцевальные вечера,все заведения, в которых продавались спиртные напитки и имелись биллиарды, частные театры, а во время Великого поста – императорские театры и цирк, оставаться в Летнем саду после десяти часов вечера, курение табака в публичных местах, игры на тотализаторе. Помимо этого, во всех учреждениях военного ведомства действовал закон, разрешавший масштабно отмечать только полувековые и вековые юбилеи . Этот документ регламентировал порядок празднования «круглых дат» в отношении лиц, организаций, благотворительных обществ, состоящих на государственной и правительственной службе, а также вменял руководству военных заведений неукоснительно следить за тем, чтобы не нарушалась хронология юбилейных торжеств. Очевидный недостаток развлечений и увеселительных мероприятий привел к тому, что к концу столетия в военных училищах и кадетских корпусах страны существенно возросло число несанкционированных юбилеев.,музыкально-танцевальных и литературных вечеров. По этой причине военная администрация, прежде всего обеспокоенная наплывом в стены закрытых военно-образовательных организаций посторонней публики и возросшими финансовыми расходами, не только потребовала соблюдать высочайший «закон о юбилеях», но и обязала Педагогический комитет Главного управления военно-учебных заведений выработать такие правила, которые бы упорядочили празднично-развлекательную сферу деятельности юнкеров.
В 1893 г. Комитет рассмотрел вопрос о влиянии концертов, спектаклей и балов на социокультурный и нравственный облик учащихся и пришел к выводу, что, с одной стороны, они отвлекают от учебного процесса, развивают стремление к недоступным развлечениям, желанию жить не по средствам и вызывают соблазны пробуждая «чувственные инстинкты юношей» с другой − имеют и некоторое благоприятное воздействие: скрашивают рутину казарменной и учебной жизни, вырабатывают в воспитанниках желание представить свое заведение в самом выгодном свете, чем способствуют формированию «благородного корпоративного духа». В итоге после обстоятельного обсуждения были вынесены решения в пользу того, что, во-первых, устройство танцевальных вечеров с привлечением посторонней публики в военных училищах, в отличие от кадетских корпусов, допустимо и, во-вторых, распоряжения о характере таких развлечений должны вырабатываться руководством училищ. Таким образом все установленные правила просуществовали до Первой мировой войны, когда некоторые военные академии и училища прекратили свое существование.
Re: Николаевское инженерное училище (1855 – 1917 ),Санкт-Петербург.
Николаевское инженерное училище.
ТРАДИЦИИ НИКОЛАЕВСКОГО ИНЖЕНЕРНОГО УЧИЛИЩА.
Петербургские военные училища… Блеск и гордость Русской Императорской Армии! В столице их насчитывалось семь к концу царствования Императора Николая II. Павловское и Владимирское пехотные, Михайловское и Константиновское артиллерийские, Николаевское кавалерийское, Николаевское инженерное и Военно-топографическое училища. В каждом из них царил свой собственный неповторимый дух. И все же столичные военные училища, как, впрочем, и все военные училища России, были похожи в главном – они были объединены одной великой идеей, служили одному общему делу, делу воспитания русской военной молодежи, преданной Престолу и Отечеству.
Как и во всех военных училищах, так и в Николаевском Инженерном были свои традиции.
С одной стороны, они являлись частью официального государственного календаря высокоторжественных дат, с другой – отражали специфику образовательного учреждения. В работе, выполненной на основе широкого круга источников – приказов и циркуляров военного ведомства, документов личного происхождения, архивных материалов, проанализирована структура праздников военных училищ, законотворчество Педагогического комитета Главного управления военно-учебных заведений в отношении развлекательно-увеселительной деятельности юнкеров, а также особенности праздничных обрядов, концертов, балов, литературно-благотворительных собраний и юбилеев. Помимо этого, особое внимание уделено профессиональной и социально культурной среде музыкально-танцевальных вечеров Николаевского инженерного училища и академии и Главного инженерного управления.
Никакого цука, конечно, не было. По традиции, юнкера старших классов относились к юнкерам младших классов с исключительной вежливостью, любезностью и предупредительностью, что сразу создавало самые корректные отношения и усиливало естественное уважение к старшим со стороны младших. Начальствующие юнкера, фельдфебеля и портупей-юнкера, не накладывали дисциплинарных взысканий. Если происходил промах, то фельдфебель вызывал к себе провинившегося и, стоя, делал внушение. Когда, после окончания занятий, младшие юнкера зубрили для подготовки репетиций, кто нибудь из юнкеров старшего класса заходил, помогал, и… вел беседу о традициях училища и об интересных или забавных происшествиях старого времени. Так обсуждался и распространенный принцип «ловченье — свет, неловченье — тьма». Представлялось, что этот принцип следовало понимать как навык для быстрого нахождения выхода из затруднительного положения: в боевом отношении это соответствует «частной инициативе». Принципу не следует давать значения плутовства.
Юнкера старшего класса занимались одиночной выправкой младших. Вели занятия у ящика с песком (сооружение миниатюрных полевых укреплений) и занятия у понтонов, которые были выставлены в галерее, выходящей в летний сад.
Тем не менее юнкера младшего класса при выборе мест в камерах (спальнях) и в столовой занимали последние места. В строю их ставили в первую шеренгу и при шанцевом инструменте они носили лопаты вместо топоров более легких (вторая шеренга). При летних занятиях в лагере при наведении понтонных мостов младшие юнкера носили на плечах тяжелые «передовики» (главные балки моста).
Младшие юнкера в столовой занимали за столами места в середине, «апостольские», и когда блюда к ним приходили, то оставалось мало и приходилось посылать за добавкой, которая немедленно приходила, но заставляла дольше сидеть за столом.
Наконец, дневальство по ротам несли только юнкера младшего класса.
В день училищного праздника (24 ноября) принято было ходить в запрещенный для юнкеров театр «Буфф». Билеты брались на галерку, юнкера приходили за полчаса до начала спектакля. Во время антракта, когда зажигали свет, юнкера уходили в коридор, чтобы их не видели. Расходились из театра после ухода зрителей.
В инженерном училище существовал обычай: не давать вновь поступившим погоны до тех пор, пока они не выучатся фронтовой службе настолько, чтобы уметь правильно (по-военному) стоять, ходить, поворачиваться и проч. На эту выучку уходило около месяца или двух. Желание поскорее получить погоны, разумеется, заставляло нас, из кожи лезть, чтобы сделаться хорошим фронтовиком.
При переезде в лагерь в Усть-Ижору, на пароходе играл оркестр, при проезде против Смольного Института юнкерский оркестр играл музыку из модных опереток.
При поступлении в училище юнкера должны были дать обещание соблюдать при окончании училища важную традицию: выбирать вакансии не по старшинству занимаемых должностей (фельдфебеля, портупей-юнкера), а по старшинству среднего балла по окончании училища, причем в этот средний балл не входили отметки по строевым занятиям, по верховой езде и по иностранным языкам. Часто бывало, что лучшие вакансии доставались юнкеру, не имевшему нашивок.
Входило в традицию запомнить надпись над главным входом в Инженерный Замок: «ДОМУ ТВОЕМУ ПОДОБАЕТ СВЯТЫНЯ ГОСПОДНЯ В ДОЛГОТУ ДНЕЙ».
Приведенная выше традиция определения старшинства для разбора вакансий указывает на некоторые склонности. Юнкера не особенно любили ротные и батальонные строевые учения (окрещенные ими не совсем удобным для печати словом).
Ротные учения производились на плацу училища, выходящем на Летний Сад, а для батальонных учений училище в составе двух рот под звуки флейт и барабанов выходило через главные ворота Замка и направлялось в Михайловский манеж.
Все другие физические и спортивные учения: гимнастику, стрельбу, фехтование) верховую езду, вольтижировку, юнкера, наоборот, любили.
На конкурсе по фехтованию между военными училищами Петербургского военного округа в 1910 году первый приз выиграла команда Николаевского Инженерного училища.
К урокам танцев относились серьезно (балы инженерного училища пользовались в петербургском обществе успехом наравне с балами морского корпуса).
Уроки танцев преподавались артистом Императорского балета раз в неделю, по вечерам. По традиции и с ведома начальства, на последний урок танцев юнкера старшего класса могли надевать шпоры.
Петербургские военные училища… Блеск и гордость Русской Императорской Армии! В столице их насчитывалось семь к концу царствования Императора Николая II. Павловское и Владимирское пехотные, Михайловское и Константиновское артиллерийские, Николаевское кавалерийское, Николаевское инженерное и Военно-топографическое училища. В каждом из них царил свой собственный неповторимый дух. И все же столичные военные училища, как, впрочем, и все военные училища России, были похожи в главном – они были объединены одной великой идеей, служили одному общему делу, делу воспитания русской военной молодежи, преданной Престолу и Отечеству.
Как и во всех военных училищах, так и в Николаевском Инженерном были свои традиции.
С одной стороны, они являлись частью официального государственного календаря высокоторжественных дат, с другой – отражали специфику образовательного учреждения. В работе, выполненной на основе широкого круга источников – приказов и циркуляров военного ведомства, документов личного происхождения, архивных материалов, проанализирована структура праздников военных училищ, законотворчество Педагогического комитета Главного управления военно-учебных заведений в отношении развлекательно-увеселительной деятельности юнкеров, а также особенности праздничных обрядов, концертов, балов, литературно-благотворительных собраний и юбилеев. Помимо этого, особое внимание уделено профессиональной и социально культурной среде музыкально-танцевальных вечеров Николаевского инженерного училища и академии и Главного инженерного управления.
Никакого цука, конечно, не было. По традиции, юнкера старших классов относились к юнкерам младших классов с исключительной вежливостью, любезностью и предупредительностью, что сразу создавало самые корректные отношения и усиливало естественное уважение к старшим со стороны младших. Начальствующие юнкера, фельдфебеля и портупей-юнкера, не накладывали дисциплинарных взысканий. Если происходил промах, то фельдфебель вызывал к себе провинившегося и, стоя, делал внушение. Когда, после окончания занятий, младшие юнкера зубрили для подготовки репетиций, кто нибудь из юнкеров старшего класса заходил, помогал, и… вел беседу о традициях училища и об интересных или забавных происшествиях старого времени. Так обсуждался и распространенный принцип «ловченье — свет, неловченье — тьма». Представлялось, что этот принцип следовало понимать как навык для быстрого нахождения выхода из затруднительного положения: в боевом отношении это соответствует «частной инициативе». Принципу не следует давать значения плутовства.
Юнкера старшего класса занимались одиночной выправкой младших. Вели занятия у ящика с песком (сооружение миниатюрных полевых укреплений) и занятия у понтонов, которые были выставлены в галерее, выходящей в летний сад.
Тем не менее юнкера младшего класса при выборе мест в камерах (спальнях) и в столовой занимали последние места. В строю их ставили в первую шеренгу и при шанцевом инструменте они носили лопаты вместо топоров более легких (вторая шеренга). При летних занятиях в лагере при наведении понтонных мостов младшие юнкера носили на плечах тяжелые «передовики» (главные балки моста).
Младшие юнкера в столовой занимали за столами места в середине, «апостольские», и когда блюда к ним приходили, то оставалось мало и приходилось посылать за добавкой, которая немедленно приходила, но заставляла дольше сидеть за столом.
Наконец, дневальство по ротам несли только юнкера младшего класса.
В день училищного праздника (24 ноября) принято было ходить в запрещенный для юнкеров театр «Буфф». Билеты брались на галерку, юнкера приходили за полчаса до начала спектакля. Во время антракта, когда зажигали свет, юнкера уходили в коридор, чтобы их не видели. Расходились из театра после ухода зрителей.
В инженерном училище существовал обычай: не давать вновь поступившим погоны до тех пор, пока они не выучатся фронтовой службе настолько, чтобы уметь правильно (по-военному) стоять, ходить, поворачиваться и проч. На эту выучку уходило около месяца или двух. Желание поскорее получить погоны, разумеется, заставляло нас, из кожи лезть, чтобы сделаться хорошим фронтовиком.
При переезде в лагерь в Усть-Ижору, на пароходе играл оркестр, при проезде против Смольного Института юнкерский оркестр играл музыку из модных опереток.
При поступлении в училище юнкера должны были дать обещание соблюдать при окончании училища важную традицию: выбирать вакансии не по старшинству занимаемых должностей (фельдфебеля, портупей-юнкера), а по старшинству среднего балла по окончании училища, причем в этот средний балл не входили отметки по строевым занятиям, по верховой езде и по иностранным языкам. Часто бывало, что лучшие вакансии доставались юнкеру, не имевшему нашивок.
Входило в традицию запомнить надпись над главным входом в Инженерный Замок: «ДОМУ ТВОЕМУ ПОДОБАЕТ СВЯТЫНЯ ГОСПОДНЯ В ДОЛГОТУ ДНЕЙ».
Приведенная выше традиция определения старшинства для разбора вакансий указывает на некоторые склонности. Юнкера не особенно любили ротные и батальонные строевые учения (окрещенные ими не совсем удобным для печати словом).
Ротные учения производились на плацу училища, выходящем на Летний Сад, а для батальонных учений училище в составе двух рот под звуки флейт и барабанов выходило через главные ворота Замка и направлялось в Михайловский манеж.
Все другие физические и спортивные учения: гимнастику, стрельбу, фехтование) верховую езду, вольтижировку, юнкера, наоборот, любили.
На конкурсе по фехтованию между военными училищами Петербургского военного округа в 1910 году первый приз выиграла команда Николаевского Инженерного училища.
К урокам танцев относились серьезно (балы инженерного училища пользовались в петербургском обществе успехом наравне с балами морского корпуса).
Уроки танцев преподавались артистом Императорского балета раз в неделю, по вечерам. По традиции и с ведома начальства, на последний урок танцев юнкера старшего класса могли надевать шпоры.
Re: Николаевское инженерное училище (1855 – 1917 ),Санкт-Петербург.
Николаевское инженерное училище.
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя
+7(903)202-21-01